Senya Says

Начинаю считать свою работу уже не столько работой, сколько ежедневным упражнением в дуализме. Потому что, работая полный рабочий день, я каким-то образом все равно сохраняю статус безработного. На деле я занятый, но лишь до тех пор, пока не заглянешь в мою трудовую книжку. Я как кот Шредингера, если бы кот Шредингера каждое утро вставал в шесть утра, что бы успеть на автобус и быть на работе к восьми.

P.S. «Надо чаще писать.» — думал он, пока искал в интернете фотку кота на автобусе.

В России практически одновременно выходят Variety и Hollywood Reporter, главные мировые журналы о кино и индустрии с ним связанной. Что воодушевляет, но лишь затем что бы через три секунды вмешалась действительность и отвесила тебе смачную пощечину. Давайте смотреть фактам в лицо, в России нет киножурналистики. Очевидно, все, что есть это пара телеведущих с государственных каналов, потому что именно они в качестве главредов будут добавлять загадочную русскую душу в новые печатные издания (Екатерина Мцитуридзе и Иван Кудрявцев, «Первый» и «Россия 24» соответственно).

Но проблема гораздо шире. Ладно, может киножурналистики, как таковой нет. Но если постараться пару вменяемых критиков откопать можно, два-три дельных киноблогера то же найдутся. Добавь сюда толковых переводчиков, соедини все это под сильным западным брендом и вот тебе достойный читаемый журнал. Но опыт Empire показывает, что достойные журналы наш рынок не воспринимает.

И говоря Empire, я имею виду первый год жизни журнала, год жизни под редакцией Кима Белова, т.е. до закрытия и восстания из пепла.

Так после перерождения, сместив акцент с переводных материалов на опусы собственного сочинения, журнал потерял в качестве, но зато прибавил в количестве продаж. Почему? Я не знаю. Предположу, что, видимо, российский читатель, хочет получать продукт, созданный специально для него, ради чего готов пожертвовать качеством. Главное чтобы текст отражал российскую действительность и имел тот же культурно-понятийный аппарат, что и читатель, остальное отходит на второй план.

Проблема в том, что в журнале о кино не нужна российская действительность, потому что в российской действительности нет кино. Не надо обманывать людей.

После поездки, Нью-Йорк в фильмах для меня ожил. Даунтаун, Аптаун, Бруклин, Ист-Ривер, Лонг-Айленд и прочие топонимы слились в единую картину. Все дорожные указатели и уличные вывески наконец обрели смысл. Город стал реальным. И каждый раз когда за спиной возникает Кони-Айленд, мое сердце бьется чаще.

Смотрю и Эго радуется.

Оуэн Уилсон слишком розовощекий, чтобы быть Вуди Алленом.

Маленький телевизионный фильм про то кто такие Стив Джобс и Билл Гейтс. Простая режиссура. Незамысловатый сценарий. На удивление хорошие актеры.

В виду того что фильм снимался для телевизора, он не страдает от собственных завышенных амбиций и не стесняется временами быть глупым. Что на самом деле не так уж и плохо. А сегодня, когда каждый фильм пытается быть то ли «Инсепшином», то ли «Лостом», это вообще глоток свежего воздуха.

Представляю, какой соблазн был однозначно обозначить симпатии и сделать из Джобса Спасителя, а Гейтса превратить в Иуду-предателя. И какое-то время фильм играется с этими образами. Но в итоге все равно выходит «Социальная сеть». История, где нет героев и злодеев. Все персонажи реальные люди, не обремененные абсолютными моральными ценностями, но способные действовать в собственных системах координат.

Боюсь, такого кино про Джобса уже не снимут. Нам обещают фильм, но судя по настроениям, мы скорее получим «Ганди», такую эпическая историю большого человека, который сумел изменить все. Что, конечно, так, да не так.

Случайно попал на «Елену». Как и в случае с «Изгнанием», было четкое ощущение того что рано или поздно посмотреть придется, но пока это ощущение ни как не хотело трансформироваться в желание. А тут шатался по городу. Набрел на кинотеатр. В кармане было ровно на билет, решил судьба.

Фильм полностью выходит из крови в течение суток, а желание о нем разговаривать вообще выветривается за пару часов. Тогда как сам режиссер Звягинцев, и активная полемика вокруг него, напротив, заставляют мое сердце биться чаще и я сильнее стучу по клавишам. Так что о нем и поговорим. 

С сентября 2003 года в стране вся профильная публицистика и с ней особо впечатлительная часть творческой интеллигенции уверовала в Андрея Звягинцева, как миссию нового русского кино. Верующие утверждали, что Звягинцев должен, наконец, суметь вернуть русскую режиссуру к истокам, став то ли новым Тарковским, то ли Эйзенштейном, таким толкователем национальной идеи, который говорит на весь мир и которого весь мир готов слушать. Сложилось четкое ощущение того что после Звягинцева Запад захочет послушать кого-то еще из наших. Союз кинематографистов начал вытирать пыль с полок в ожидании потока европейского золота. 

И вот восемь лет и два фильма спустя, Звягинцев сделал то, чего от него хотели. О русском кино заговорили. Мы снова что-то получаем. Конечно не всё и не везде, но, тем не менее, в основной программе почти каждого приличного фестиваля рядом с именем какого-нибудь корейца, теперь почти обязательно можно найти имя какого-нибудь русского. 

Процесс идет. И всех это радует. Любая награда смакуется блогосферой как собственная. Но при этом к Звягинцеву и журналистика и интеллигенция за эти восемь лет как-то остыла. После «Возвращения» я не встречал ни одной по настоящему хвалебной рецензии или положительного отзыва без ноток сомнения. 

Думаю, проблема здесь в том, что публика продолжает верить в догмат «Андрей Звягинцев — русский режиссер» со всеми вытекающими. Что конечно не правда. Звягинцев не “русский режиссер”, скорее набор представлений стандартного фестивального отборщика о стандартном русском режиссере. Именно поэтому там каждый фильм будет идти на ура, тогда как здесь все будут лишь растеряно пожимать плечами и как один упрекать режиссера в картонности персонажей и вычурности диалогов. Упрекать в том, чего европейский зритель просто никогда не сможет разглядеть, для него каждый персонаж у Звягинцева идет в комплекте с длинным планом и молчаливым взглядом, которые просто кричат с экрана о загадочной русской душе. И вычурность диалогов уже не так важна и легко растворима в трудностях перевода.

Конечно, я преувеличиваю, арсенал Звягинцева гораздо шире и интереснее. Но смысл прежний, поняв, то чего от него хочет фестивальный зритель, он сумел научиться это эксплуатировать (rusploitation :/). Для европейца его персонажи не просто молчат, а молчат потому что «русские всегда молчат».

Для меня лично проблема здесь в том, что для Звягинцева это действительно уже не больше чем инструмент. Упомянутые выше Тарковский и Эйзенштейн оставались с этой самой “русской пустотой” как с результатом. Путем духовных поисков их персонажи приходят к ней попросту не найдя для себя другого, рационального ответа. 

Звягинцев же дает “загадочную русскую душу” по умолчанию. У него это не результат, а причина всех действий героев. И еще раз, я верю что в этом и есть секрет его успеха у европейского зрителя и причина не понимания с нашей стороны. 

Конечно, это все общие слова, требующие более детального обсуждения. Но сегодня я не претендую на какую-то серьезную доказательную базу. Мне просто кажется, что у большинства при просмотре фильмов Звягинцева возникает когнитивный диссонанс, который мешает до конца оценить его фильмы (которые, несмотря на все вышесказанное не без интересных наблюдений). Лично для меня, этот диссонанс легко устраним, я просто перестал думать о Звягинцеве как о русском режиссере.

Мне помогло.

Следующие десять лет Андрей Звягинцев наш главный фестивальный экспорт. 

Еще одна рецензия про “фильм без воздуха” и я ударю какого-нибудь киноведа по лицу.

Пол Джаматти, играет Пола Джаматти в парике и без. Смотрибельно.

Фильм уже год как манил меня своим трейлером и кастом. И уже год как отталкивал режиссером и поднадоевшей сюжетной канвой. Расчитывал на деконструкцию жанра в духе «Дэфендора», а получил пустышку в духе «Кик-эсса». Смотреть только из-за Элен Пейдж, которая видимо может все.

Раньше почему-то не замечал тут Голдблюма. Конечно у него ровно 3 секунды экранного времени, но при этом лучшая реплика за весь фильм.